March 23rd, 2011

Роман Медный

Когда же!

Запланировал я переделать сайт. Потому что старому недавно исполнился год и мне самому он уже кажется морально устаревшим. Не стал проводить опросы среди друзей и знакомых "Каким вы хотите видеть новый сайт?", потому что советы друзей в таких делах до добра не доводят, а вам написал ТЗ и стал икать исполнителя.

И в очередной раз прифигел от хаотичности рынка. Сначала улыбнули агентства, у которых в портфолио какие-то недействующие сайты, но при этом за сайт-визитку они хотят 90 000 рублей. И это при том, что я понимаю, что для специалиста мое ТЗ - два дня работы. А если ночью плотно засесть и на аську не отвелакться, то и за ночь собрать можно.

Полез на сайт фрилансеров. Вроде нашлись одни, которые симпатично делают. Мне золота-брильянтов не нужно, мне как раз и нужно, чтобы симпатично было. Переписка такая:

- Вот краткое ТЗ, прикиньте стоимость работ.
- А какой бюджет?
- Вы меня слышите? Вот вам объем работ, сколько вы за него хотите получить?
- 400 баксов.
- Хорошо, по рукам, сейчас пропишу подробно ТЗ и отправлю.
- Ой, мы невнимательно читали, мы хотим 700.

Еб! А где гарантия, что в следующий раз они не прочитают еще раз и не набросят еще 300? Что за говно у людей в головах...

Кстати, если есть нормальные сайтостроители - дайте знать. Я не жлоб, готов платить столько, сколько нужно, но когда буду точно понимать, что работа будет сделана аккуратно и мне не придется никого проклинать.
Роман Медный

Катя Катеин...

Меня часто спрашивают, почему Медный. Если вкратце, то когда-то давно я был очень увлечен литературой и даже сыскал интернет-авторитет литературного критика, за что меня в моем тогда еще нежном возрасте приглашали судить литературные конкурсы. Участвовали и побеждали в них обычно всякие беллетристы, которые потом постановились тысячниками в жж и наплодили много книжечек - пустых и мне лично не интересных.

И как-то в одном из конкурсов я заметил автора с поразительно тонким чувством слова. Он гармонично собирал текст. Он мыслил текстом так легко и гармонично, что это просто завораживало. Речи не шло о какой-то композиционной оформленности, сюжетной выверенности, этот текст был легок и парадоксален одновременно. При этом не вымучено парадоксален как у многих современных авангардистов, а внутренне гармоничен, естественен.

Я поставил этому автору наивысшую оценку, что делал крайне редко, а другим членам жюри написал, чтоб не проглядели в куче навоза жемчужину. Потом смотрю - по результатам голосования на первое место выходит очередное Г. Я тогда пишу - давайте сделаем отдельную премию от меня, я даже отсыплю, но человека нужно поддержать. Мне ответили, что правила есть правила и тогда я демонстративно вышел из состава жюри.

Потому что когда есть такой камертон, любая фальшь противна до тошноты.

После все этих злоключений я написал автору эту историю. Просто чтоб поддержать. Потому что лично мне было б приятно. Молодому автору важно знать, что его кто-то слышит и понимает. И так началось наше общение с Катей - у нее был мужской псевдоним и писала она с матами, поэтому я и подумать не мог, что за образом скрывается 16-летняя школьница.

Потом я переехал в Питер и она моталась ко мне из Москвы. Потом было расставание нервное и болезненное. Она ненавидела меня всю свою жизнь, но мы продолжали общаться и я продолжал восхищаться ее текстом. Если бы ее хватило хотя бы на одну книгу, я бы в лепешку расшибся, только бы эта книга увидела мир. Потому что не часто попадаются люди с таким тонким и гармоничным ощущением языка.

Что бы не менялась в моей жизни, Катя для меня всегда оставалась камертоном хорошего чувства языка, связующей ниточкой с тем прежним мной. С той юностью, в которой я был на 100% творческим человеком и даже не думал о коммерции.

Она училась в двух вузах. Кате было 20 лет. Сейчас ее уже нет.

Это был самый талантливый человек из всех, кого я когда-либо встречал...