May 28th, 2010

Роман Медный

Не все так просто

Проснулся, выпил таблетку от желудка, сижу, жду успокоения для своей грешной души. Все-таки Уэльбек бесконечно прав в том, что в моменты страдания человек ничем не отличается от животного. Он точно так же скулит, как собака или кошка, и точно так же хочет спастись.

Просто у человека хватает цинизма признаться, что не от всего есть спасение в этом мире, поэтому в определенные моменты он перестает скулить и начинает молиться. Молитвы у всех разные. Мне больше всего нравятся те, которые выражают свои страдания в искусстве. В этом случае искусство-молитва действительно дарит второй шанс.

Как бы это сформулировать...

Шанс не на спасение, а на вторую, параллельную жизнь. Я очень люблю творчество Дэмиана Хёрста. Я, наверное, из тех психов, которые могут платить за искусство бешеные бабки. Когда у меня будут бешеные бабки, я буду их просаживать на современное искусство.

И представьте себе. Я ни разу не видел Хёрста живьем. На днях совершенно случайно наткнулся на его портрет работы Кевина Линча. С портрета на нас смотрит невзрачный мужчина. Даже намека на ту демоническую силу, которой обладают его работы. Вот уж точно пример того, как искусство пережило своего создателя.
159.42 КБ
Здесь Уэльбек бесконечно неправ. В отличие от животных, у человека есть второй шанс. Сколь бы эфирным он не казался.
Роман Медный

Жестокий, жестокий мир...

Даша позвала в гости. Прочитав сегодня с утра, что у меня начались сезонные проблемы с желудком, предложила накормить меня сухими пророщенными зернами пшеницы. Чтоб я мучился и сдох.

Но все равно мою маму по жестокости здесь не обойти. Как-то Белку положили вырезать аппендицит, но она же у нас звезда, она никому не сказала - просто загадочно исчезла из тусовки. У принцесс аппендицитов быть не может. Из неродственников ее проведывал только я.

Мамик паковала передачу для Белки и положила копченую колбасу. Еще тот юморок, если учесть, что ее мать, моя бабушка, умерла после неудачной операции на аппендиците.

Себя мы жалеем в последнюю очередь - семейная традиция. Да-да, и "Господа Головлевы" у меня настольная книга.