March 16th, 2010

Роман Медный

Пикассо-2

Я тут совсем забыл отписаться, но надо, надо, а то еще в неучи запишут, скажут - да он на Пикассо не был! Тоже мне москвич!

Был я на Пикассо, с Маричкой и Дашей. Так не ржал уже, наверное, года два. С Врубеля. Истерика началась, когда среди размашистых массивов краски неожиданно выкресталлизовалась вполне себе живая груша. В смысле тоже нарисованная, но по всем правилам, как натюрморт студента. Как она могла попасть в собрание мэтра? Как у него перо не дрогнуло грушу-то нарисовать, народ же ждет шедевров. И тут меня осенило!

Он же все обнаженных да обнаженных рисовал. А в то время, чтобы развести девушку на позирование (а Пабло был молод и, думаю, этим дело не заканчивалось), нужно было приложить оч сильную аргументацию. Не осколками ж лопнутой реальности перед ней трясти. Вот и держал он эту грушу как аргумент своей художественной состоятельности.

А Москвичи между тем на сенсацию прут. Одна моя подруга, которая живет в самом низу серой ветки. Низ серой ветки - это так делко, что, когда мы к ней ехали, я готов был спорить, что мы уже покинули Московскую область. Так вот, эта подруга стучит мне в скайп:
- Ром, ты ж на Пикассо уже наверняка был?
- Ага.
- И как там?
- Пабло великолепен.
- Кто?
- Это старший брат. Их же двое.
- Ааа... и почем вход?

Выставка производит впечатление неизгладимое еще и потому, что некоторые работы шокируют стремлением автора закончить работу. Смотришь десяток набросков, а итоговая работа почему-то из них никак не выделяется. С некоторыми картинами, покрытыми комьями краски - следами творческих мук - вообще непонятно. Такое впечатление, что именовались они по схожести. Вот мастер творил, а тут зашла горничная и сообщила, что кулебяку подали, а потом взглянула на работу "И все-то этого кота малюете... Уж третий месяц"

- Точно! Кот! - решает автор, и счастливый отправляет работу заказчику.

Но к концу выставки мы начинаем понимать. Что если нарисована восьмерка с двумя точечками, а чуть пониже ее пупок, то это значит еще одна "обнаженная". Коих у автора не счесть, здоровье, видать, было бычье.

Подходим к последней картине экспозиции. Уже видно отточенное перо автора - полотно высотой в человеческий рост, но не настолько крупное, чтобы возникали трудности с проносом в помещение. Краска щедро идет, но при этом по краям растушевывается экономно. Зеленой было много, ее не экономили. Смотрим - вот восьмерка, вот пупок - никак обнаженная в саду? И тут подпись "Натюрморт на круглом столе"!

Ну силен был автор! Как провел нас!

Вот такие впечатления. А еще две мои подруги тоже сходили на выставку. Иммитируют оргазм теперь в общественных местах, рассуждая о силе искусства. Все бы ничего, но разубедить их в том, что ходили они на Пикассо, а не на Ван Гога мне так и не удалось...