November 20th, 2009

Роман Медный

Шаг навстречу

Людям постоянно кажется, что они так много сделали, так много прошли, но стоит их попросить в столбик записать свои достижения... не хватит и на один лист.

Еще люди любят говорить, что у них много друзей. Просишь назвать имена... пауза... начинаются неразборчивые и однородные. Просишь вспомнить последнюю новость о друге и выясняется, что всем новостям уже больше, чем полгода.

А еще люди очень завязаны на формальностях. Друг - это тот, с кем через огонь, воду и медные трубы прошли. А если всё хорошо в жизни, то друзья все ненастоящие.

После долгих разговоров со мной люди чувствуют осколки моего одиночества. Но, слава богу, я сейчас не пью и количество поводов для длительных бесед сократилось. Мир становится чище. Без меня.
Роман Медный

Рестлер

Если кто не в курсе, у меня была собака. Звали Шонька. Смесь пуделя и скотч-терьера. Жутко своевольная псина, но при этом сообразительная. Иногда, находясь под властью пастушьих инстинктов, мог собрать по всему полю коров, принадлжащих разным хозяевам, в одно стадо - очень гармонию и целостность любил.

В еде был привередлив. Дома ничего не жрал - любил, чтобы миску вынасили на улицу и там уже, созерцаа прелести утра, мог немного перекусить.

Друссурой его мы никогда не занимались - папа сказал, что не нужно портить собаке жизнь. Жизнь у собаки дествительно не портилась, личность развивалась свободно - бросалась в драки и приползала домой с прокушеными ушами, пару раз попадала под машину. Я всё ждал, когда он с балкона выпадет - уж очень он любил висеть на перилах и смотреть на двор сверху вниз, реагируя на перегавкивания других собак. Но не выпал.

В последние годы очень сильно сдал, от чего стал еще более разговорчивым. Если до этого говорил редко и по делу, тот ут предался воспоминаниям. По ночам мучался от кошмаров, кричал, что-то бормотал, но просыпаться, как в молодости, было уже лень. Тем более, любой кошмар рано или поздно заканчивается, сменяясь оглушительным храпом.

Но даже в эти годы немощи характер проявлялся регулярно - мог с разбегу попытаться запрыгунть на диван и, не взяв высоту, с грохотом упасть, мог набрать на лестнице скорость и, не справивишись с управлением, скатиться кубарем. Причем если раньше к обществу других собак Шонька относился просто с пренебрежением, то сейчас развилась даже какая-то апатия, а на игривых щенков он смотрел с нескрываемым отвращением.

И все же не решился Шонька умереть своей смертью от старости - вчера кинулся на большую собаку, которая старика тут же и придушила. Это была единственная моя собака. После Шоньки я стал неисправимым собачатником - у меня даже аллергия на кошек развилась. Вот оно - обаяние личности.

П.С. Это была первая собака, которая при мне не стеснялась материться. Слово "хуй" Шонька выговаривал громко и четко. Большей популярностью пользовался только его номер с причесыванием.