June 13th, 2009

Роман Медный

Занимательная и невозвращательная филология

Вчера с Андреем и Лизой ходили в клуб. Обворожительная Лиза так долго скучала в углу, что ее успели заставить пустыми пивными бутылками и на танец по приглашению Андрея она вышла под элегантный звон утра алкоголика.

Какая-то баба, все решили, что ее звали Зоя, хотя она не представлялась. Нагло приставала сначала к Лизе, потом к Андрею, потом ко мне (да, я адекватно оцениваю свою внешность!), потом попыталась подраться с какой-то курвой, которая начала приставать к Андрею. В общем, женский пол претерпевает какие-то изменения от отчаяния.

Потом мы пошли гулять по городу. Нас окружили обкурившиеся голуби, приняв нас за початок. Понимая, что без варки с таким крупным зерном они не справятся, они начали нас запугивать. Я всегда запугиваю сырое мясо, когда нет возможности его нормально приготовить. Но у них ничего не вышло, и, подбирая бычки, укуренные голуби ушли дальше.

Потом мы встретили проститутку. Зубы у нее были вставные. Мы представили как она достает их и кладет в стакан возле кровати перед тем, как делать минет. В процессе минета она шамкает беззубым ртом: «Оооо! Хахой башой!» или «Ммм! Ты кора хошишь, фладкий?»

Апогеем вечера стало изобретение нового слова – падроль. Слово ругательное, но падроль в этом не виновата, она была молода и веселилась.