November 24th, 2008

Роман Медный

Сон в нос

И снился мне сон, будто Пугачева с полным составом всех фабрик звезд отправилась в какой-то поход.

От такого обилия знаменитостей мне всегда делается скучно. Я прибавил шагу и вырвался вперед. Оглянувшись, увидел, что этот караван улиток с начала похода прошел не больше десяти километров.

А на одиннадцатом, где я в тот момент стоял, был какой-то кабак. Видимо, от Мск мы ушли совсем недалеко. Причем ресторан был сплошь из VIP-залов, а это давало повод предполагать, что столицу мы не покидали вовсе. Пока я пытался понять бредовую планировку заведения, звезды стали подтягиваться и рассаживаться по залам.

Я почему-то решил, что кормят здесь нахаляву и тоже решил где-то присесть. И тут я оказываюсь в зале, где сидит Пугачева. За криво поставленным столом сидела совсем маленькая примадонна и какие-то незнакомые мне люди каждый со своим режущим глаз недостатком. Видимо, тоже фабриканты. Мебель была как будто собрана из других залов – разнобойные стулья и диван в торце. К тому же комната была проходной.

Пугачева сидела как-то сбоку, а на диване были свалены вещи.

- Садись, чего стоишь? – сказала мне Пугачева, приняв за одного из фабрикантов.

Я неопределенным жестом показал, что мест за столом нет, и она стала разгребать диван. Ей тут же кинулась помогать какая-то девушка с толстыми ляжками.

- Под столом пролазь! – скомандовала Пугачева, понимая, что обойти стол в таком тесном помещении нельзя.

Я стал на четвереньки и полез, но тут же наткнулся на девушку с толстыми ляжками. Наигранно она изобразила замешательство, чем вызвала смех Пугачевой. Я решительно отодвинул толстые ляжки и вылез на стул, который, оказалось, был по правую руку от Пугачевой. С этого момента мне показалось, что я могу называть ее просто Аллой.

- Я тебе по руке погадаю, - сказала она.

Но я был отвлечен девушкой с ляжками. Я занял ее место и, не зная куда сесть, она стояла в углу, нависая надо мной.

- Не обращай внимания, - махнула рукой Алла. – А ты – спой! – скомандовала она девушке.

Девушка начала петь. Пела она просто великолепно. С надрывом и хрипотцой. На секунду мне показалось даже, что я слышу голос молодой Пугачевой. Наверное, это она сейчас записывает фонограммы за охрипшую старуху.

Песня оборвалась, когда все, страдая от тесноты, встали. За окном пронесся кортеж с мигалками.

- Полстраны в охранниках ходит! – заметила Алла.

Тут непонятно откуда (видимо тоже из-под стола) рядом со мной возникла Рената Литвинова. Она молча пробралась к дивану, отодвинув толстые ляжки, разгребла куртки и шубы, и села. Тут же ей подали что-то и она молча стала есть. На ренате были чернее кружевные колготки и туфли без каблука.

Всё это время у меня под поясницей на стуле находилась белая сумка. Судя по тому, что из присутствующих в белом была только Пугачева – это её. Но на все мои попытки переставить куда-то сумку она не реагировала.

- Вы погадать обещали, - напомнил я.

- Не погадаю! Видишь, уже есть подали, - указала она на стол, где стояли такие же разнобойные, как и стулья, тарелки с непонятными супами и перловой кашей с сосисками. Некоторые тарелки были надколоты. – Руки грязные? – спросила у меня Алла.

- Нет, чистые! – уверенно ответил я.

- Тогда давай.

Я подал ей свою руку и тут же на ней возник красный блестящий квадрат. Как будто осколок от какой-то китайской резьбы.

- О! Да тут всё ясно! – сказала она.

… и тут меня разбудил будильник. Комнату наполнял запах старой парфюмерии. Так, наверное, пахнут Пугачева и Литвинова. Хороший запах, мне нравится.